Узнать подробнее...

г. Слободской, ул. Володарского, 45

О том, как барда* и дробина** выручали жителей Слободского в суровую военную пору,

рассказывают в своих воспоминаниях многие ветераны, чьё детство пришлось на 1940-е годы.

В их числе – Антонина Алексеевна Бакулева, которая 12 апреля встретила 90-летний юбилей.

Очерк жизненного пути Антонины Алексеевны в день её юбилея опубликовали в интернете в группе Слободской районной организации ветеранов.

Здесь на газетной полосе – выдержки из этого очерка (с небольшой редакционной исторической справкой в начальной части текста):

Антонина Алексеевна Бакулева и Викентий Серапионович

Малая родина Антонины Алексеевны – ныне уже не существующая деревня Голышевы (находилась в паре километров к юго-западу от Совья).

По письменным источникам эта деревня – как «бывший починок Стёпки Вычегжанина» – известна ещё с первой половины 17-го столетия, и в пору своего расцвета насчитывала до сотни жителей.

Возле Голышевых проходила хорошо известная любителям местной старины Ношульская коммерческая дорога – торговый путь, сыгравший немалую роль в истории слободского купечества (не исключая и знаменитого Ксенофонта Анфилатова): в давние «дожелезнодорожные» века этот путь связывал Слободскую землю с портом в Архангельске, откуда товары отправлялись в Западную Европу.

У своих родителей Тоня была средним из трёх детей. Пока её мама трудилась в колхозе и управлялась по хозяйству, отец работал в городе: он был технологом на слободском пивзаводе.

Роковой 1941 год начался для них с хороших перемен: отцу дали квартиру в городе на улице Энгельса (в двухэтажном деревянном доме с подселением), и он смог перевезти в Слободской всю семью.

На новом месте мама стала дояркой на подсобном хозяйстве пивзавода, а отец после начала войны остался на предприятии как не подлежащий призыву: его опыт был незаменимым в тылу.

Воспоминания Антонины о военной поре, как у большинства её сверстников, прочно связаны с голодом и попытками хоть чем-то его «обмануть».

И, как у очень многих слобожан того времени, ключевую роль в борьбе с голодом играли два продукта – барда (отходы производства спирта) и дробина (отходы производства пива).

За бардой она со старшим братом ходила с вёдрами. Наполненные вёдра несли домой тихонько, с остановками. Первая остановка у больницы, вторая – у площади, а там и до дома недалеко.

Когда порой доводилось принести и дробину, её мама молола и пекла лепёшки. Не очень-то они нравились ребятам – были жёсткие и колючие. А кисель из барды казался сладким.

Хлеб по карточкам их семья получала на день из расчёта по 500 граммов на каждого взрослого и по 300 граммов на ребёнка: в терминологии сурового военного времени дети относились к категории «иждивенцев» (то есть граждан, которые не работают и не могут сами себя материально обеспечить).

Зимой и добывание дров становилось немалой проблемой: за сучьями и валежником для печки ходили в заречный лес по закованной льдом Вятке.

Окончив 7 классов школы, в 1949 году Антонина поступила в школу ФЗУ (фабрично-заводского ученичества) при меховой фабрике «Белка» – стала учиться на скорняка.

Всё освоила – и кройку, и подрезку; хорошо управлялась с разными видами меха, от белки до овчины. Больше 20-и лет возглавляла бригаду коммунистического труда в скорняжном цехе, за отличную работу удостоена нескольких наград, в том числе и ордена Трудового Красного Знамени.

С будущим мужем они встретилась на танцах в ДК имени Горького. Так же, как его избранница, Викентий Серапионович (на фото рядом с женой) всю свою трудовую жизнь связал с фабрикой «Белка».

Их дочь, окончив институт, уехала в Свердловск (ныне Екатеринбург), и сейчас работает микробиологом в лаборатории пивзавода. «По стопам деда пошла», – говорит об этом житейском повороте Антонина Алексеевна.


* Барда – светло-коричневая жидкость, которая остаётся в процессе изготовления спирта и считается отходом производства.

**Дробина – гуща с нерастворимыми остатками ячменя, которая остаётся при приготовлении пива и также является побочным продуктом (пищевыми отходами).